27 декабря 2023

«Заветной кнопки «Сделать красиво» в нейросетях нет»

Андрей Стефанович Гирка, старший преподаватель кафедры массовых коммуникаций, член Союза дизайнеров России:

«Работа над семестровыми проектами мультимедийщиков, будь то журналы или лонгриды, дает возможность студентам реализовываться в разных направлениях. А иногда из таких проектов рождается что-то большое, например, журнал и в дальнейшем сайт «Место Встречи. Сибирь»

— Что изучают студенты по предмету «Цифровые инструменты в медиа»?

— На занятиях студенты получают навыки работы в таких сферах, как анимация, графический дизайн, верстка и работа с печатными проектами. Два больших проекта, которые они делают, журнал и лонгрид. Мы работаем в паре с курсами «Мультимедийной» и «Визуальной» журналистике. В обоих случаях студенты получают возможность попробовать себя в ролях редакторов, дизайнеров, фотографов. Работа проходит в мини редакциях, и по итогу ребята получают самостоятельный взрослый продукт.

— Как обучали студентов, когда только появилась эта дисциплина?

— В начале старта обучения на занятиях мы буквально работали руками. Каждый студент пользовался только своим воображением и подручными средствами. Я приносил идеи, показывал все на одном компьютере, и после этого ребята брали листочки и ручки и работали над собственными историями. Рисовали, вырезали и воплощали их в жизнь. Был некий прообраз современной электронной доски Miro. Кстати, большие проекты или разработка UI/UX до сих пор с этого начинаются, с листочков. Это позволяет одним взглядом охватить сразу и задачу в общем, и отдельные части. Тут никакого монитора не хватит.

– Что нового появилось в процессе совершенствования методов обучения?

– Началось с ФЖ МГУ, где организовали первые международные курсы повышения квалификации для преподавателей. Пионером была Елена Валерьевна Климова, именно она привезла к нам систему «Анти Power Point».  Примерно в это же время в РИА «Новости» стали проводить ежегодные Всероссийские конкурсы дизайна, где мастер-классы проводили победители. Если первые были с уклоном на печать, то в дальнейшем мультимедийная составляющая стала доминировать. Мне удалось побывать на трёх таких конкурсах, поучиться инфографике в Санкт-Петербурге у знаменитого российского мэтра В.В. Лаптева. Всё это привозилось в НГУ: новые методики обучения, новые идеи, новые подходы. Ведь технологии в медиапроизводстве развивались.

Кроме этого, стали практиковать привлечение преподавателей из других вузов: архитектурной академии, института искусств. Вот, например, лекции журналистам какое-то время читал Олег Семенов – председатель Новосибирского регионального отделения «Союза дизайнеров России».

– Какие есть плюсы и минусы в современном обучении цифровым инструментам?

– Одним из минусов, я считаю, момент, когда каждый работает отдельно за своим компьютером, и отсутствует возможность командной работы. Даже если ты кому-то помогаешь, то все равно остаешься один на один со своим монитором.

Из плюсов можно выделить, что студенты стали овладевать практическими навыками анимации и дизайна, пробуют создавать собственный журнал, несколько месяцев работают над мультимедийным лонгридом. Крайне важно, что в стране существуют студенческие конкурсы типа «Таймкода» или «Университи», где можно заявить о себе. Кстати, на протяжении нескольких лет наши студенты стабильно входят в тройку победителей в разных направлениях. Это наше общее достижение.

Ещё об одном хотел бы рассказать. При создании лонгридов студенты пользуются бизнес-версией программы. В ней нет никаких ограничений, всё зависит только от масштабов личной фантазии и насмотренности.

– А какие вообще тенденции существуют в визуальной журналистике?

– Сейчас сам визуал как один большой тренд. Мало, что придумывается нового. Просто берется старый визуал, модифицируется, изменяется и получается новый тренд. Поэтому, конечно, важна насмотренность и необходим культурный бэкграунд.

Например, одно из направлений, которое по прогнозам станет модным – это стилевая концепция «Баухаус». Стиль был создан более ста лет назад, потом трансформировался в следующее направление – «Мемфис», которое подхватил «Googlе». К сегодняшнему плоскому дизайну добавим немного объема и получим новый продукт. Т.е. скевоморфизм (орнамент, или элемент дизайна), от которого ушли двадцать лет назад, в следующем году снова станет трендом.

Предполагается, что популярными станут графический максимализм и одновременно минимализм, который появился в противовес швейцарской типографике и шрифту Helvetica, которая везде стала популярна. В 1990-х в США появился журнал «Ray Gun», немного полу-панковский, и в основном его читали и любили рок-музыканты, к нам он доехал в 1995 году под именем «Птюч». Читать там мало что можно было из-за массы компьютерных эффектов, но было новое видение и смелое визуальное искажение пространства.

– Почему вы считаете важным изучать цифровые инструменты на специализации по «визуальной журналистике»?

–  Так, сейчас же весь инструментарий цифровой. В больших проектах или при разработке интерфейсов еще остались майнд-мэпы на досках с бумажками и ниточками, но в основном все давно перешло в виртуальный мир: программное обеспечение, интерфейс, работа над продуктом. Это позволяет целой команде одновременно работать над одним проектом, что в докомпьютерную эпоху было невозможно. У нас в одной из специализаций студенты разрабатывают дизайн новогодних открыток, которые потом отделение дарит приглашённым на защиту проектов экспертам или другим факультетам накануне праздника. И это просто одна из учебных задач в течение семестра.

Даже дети же сейчас с малых лет с гаджетами в руках, потому что там все анимировано и поэтому привлекательно.

–  Видите ли вы сейчас угрозу визуальной журналистике со стороны искусственного интеллекта?

– Пародируя Марка Твена можно сказать, что «слух об угрозе нейросетей оказался несколько преувеличенным». Во-первых, разработчики оказались не готовы к техническим сложностям. Например, «Adobe» усиленно продвигал свою, встроенную в Фотошоп сеть. Вскоре оказалось, что сервера не выдерживают такое количество запросов. Сначала оставили возможность пользоваться ею только для подписчиков, затем и им ограничили количество запросов в неделю, даже не в месяц.

Ну, а с другой стороны, любая нейросеть же дает результат на основе прошлого опыта, т.е. того, что человек когда-то уже создал. Нет уникальности воображения создателя продукта. Нейросеть ограничена в фантазиях сама по себе, она не сможет придумать нового, как, например, наши ребята при создании в прошлом году журнала «Логос» к 60-летию гуманитарного образования в НГУ. Именно люди предлагают новые графические решения, а сети – лишь рабочий инструмент. Заветной кнопки «Сделать красиво» в нейросетях нет. К тому же даже самообучаемые сети работают по алгоритму. С одной стороны их масштабы достигают эпических размеров, в главных же – они имеют границы своего «творчества» в отличие от человека.

Можно сделать миллион абсолютно одинаковых копий Моны Лизы, с этим сети справятся превосходно, но написать её может только Леонардо.

Беседовала Самира Иллиева