2021 год

Юлия Щеткова: «Журналистика — это не весёлая тётя, которая порхнула и выпорхнула, пакость написала или наоборот»

«Мне нравится, когда увиденное, услышанное вдруг преобразуется в буквы, когда ты начинаешь сооружать какой-то текст, как прическу, это как строительство здания, лепка скульптуры. Ты работаешь, на другом уровне свои эмоции трансформируешь. Мне нравится журналистика за эмоции, которые она дарит».

Юрий Землянов: «Раньше была другая журналистика»

«Перед теми людьми, которые идут в независимую журналистику, хочу снять шляпу. В том числе и перед студентами».

Инна Дорн: «Сейчас каждый может примерить на себя профессию журналиста»

«Грань, которая в свое время отделяла журналиста от читателя, сейчас размыта. Практически все уже находятся внутри пространства, в котором работают журналисты».

Анна Поваго: «Текст это действие само по себе»

«Если текст будет слишком эмоциональным, он будет плохим. Нужен баланс, эмоциональность помогает зацепить читателя, а мера в этом нужна, чтобы не отпугнуть его. Холодная голова это ответственность не только перед собой, но и перед героем, редактором и кучей людей, которые тебя читают». 

Ксения Лысенко: «Миссия – просвещать людей – не может не привлекать»

«Я поняла, что не могу без этого… Без того, чтобы не высыпаться, писать тексты ночами, работать над темами, при которых все крутят у виска и думают «ну что здесь интересного?». А ты веришь, что накопаешь здесь что-то, и делаешь»

Алексей Токарев: «Я хотел не хайпить, а просвещать людей. Собственно, до сих пор хочу»

«Посмотрите интервью Антона Красовского с Арамом Габреляновым, где последний рассуждает про то, что он считает журналистикой, рассказывая, как посылал своих работников снимать умирающую актрису. На мой взгляд, это за гранью. Это неправильно и никакого отношения к журналистике не имеет».

Кристина Колесникова: «Я очень рада, что выбрала профессию журналиста. Спустя девять лет я ловлю драйв и кайфую!»

«Спустя три-четыре года работы на телевидении я пошла учиться. Родственников моих смущало, что у меня нет никакого высшего образования, и они убедили меня в том, что учёба важна».

Владислав Смирнов: «Со временем происходит интересная трансформация: ты действительно становишься позитивно мыслящим человеком»

«Ты вынужден быть добрым, полезным, открытым, общаться со звёздами в интервью на равных… Такой режим делает из радиоведущего настоящего публичного человека…»

Светлана Рацкевич: «Есть вопросы? Задаёшь себе и разговариваешь, как сумасшедший в парке»

«Я вела прямой эфир, рассказывала о том, что в городе положили новый асфальт. В этот же момент на Красном проспекте проваливается асфальт рядом с часовней. После эфира мне звонят мои друзья и спрашивают: «Тебе не стрёмно?». Конечно, стрёмно. Собственно, из-за этого и из-за ещё некоторых факторов я и ушла»

Татьяна Кадцина: «Прикольнее чистить материалы и ругаться, чем их писать!»

«Ты в своей жизни будешь встречать много людей с двумя, тремя высшими образованиями, но они будут бестолковыми и дурными сущностями. Но при этом будут встречаться люди, которые окончили 9 классов, а потом просто начали развиваться в своём направлении, каике-то курсы проходить и не иметь высшего образования. Они будут классные, крутые и кладезь знаний и опыта».

Екатерина Вовкудан: «Когда вы придете в реальную редакцию, у вас то, что вы сейчас мне говорите «стресс» — станет рутиной ежедневной»

«Журналист, как правило, и занимается такой работой — мы собираем мнения, людей, которые могут эмоционально, абсолютно оценочно, не вникая ни в какие, там, правовые вещи сказать «а-а-а, случилось страшное! На правом руле запретили ездить! Истерика! Паника!». И вот потом начинаете разбираться, как должно быть, и вот вы просто показываете картину этой проблемы. Вы всегда будете, таким, знаете, летописцем».

Евгений Платохин: «Мы зашли в дом, и хозяин на нас с оператором с топором. “Я, – говорит, – вас сейчас зарублю здесь…”»

«Ну, и мы это даже в сюжет включили. Замазали мужика, но тем не менее, мы показываем именно то, с чем сталкиваемся. Я понимаю, на что я иду, особенно в проблемных темах. Реакция людей бывает разная и нужно быть готовым ко всему».

Алёна Романцова: «У тебя ничего не получится, если ты не будешь гореть»

«В журналистике огромная физическая и умственная нагрузка. Я не видела журналистов, которые относятся к своей работе, как к работе. Они не задерживаются надолго»

Анастасия Питирнова: «Практика — всему голова»

«Люби то, что делаешь и делай то, что любишь. Если ты понимаешь, что журналистика — это твое, ты без этого не сможешь. Не бойся, просто делай. Ты найдешь свою нишу, ты всегда найдешь своего слушателя, читателя, смотрителя. Он у тебя будет. Главное не отказываться. Даже когда совсем плохо и хочется все бросить, это просто момент, когда нужно немного остановиться, выдохнуть и силы появятся. Единственный совет, который я могу вообще любому человеку дать: берешь и делаешь».

Никита Минин: «Всегда будут диванные критики, которые будут вас осуждать…»

«Нам часто звонят или пишут, начиная с фразы: «Вот мы везде были, поэтому не знаем, куда ещё обращаться. Вы наша последняя надежда».

Екатерина Стывко: «Нужно работать так, чтобы горели глаза»

«Если даже это скучное заседание, то нужно искать детали, которые зажгут. Успешный журналист — человек, который не сидит на месте, и всегда в курсе событий. Например, идёт по дороге, видит яму в асфальте и думает: “Это же тема для сюжета!”. Успешный журналист не ленится и берётся за любую возможность».

Надежда Кобозова: «Этот журнал — то дело, которым я хочу в будущем заниматься, в котором я хочу работать»

«Пришлось наладить работу онлайн, выпускать электронную версию. Это удобно в том плане, что не нужно тратиться на печать (Которая огого сколько стоит), но формат не самый удобный. Приятнее держать журнал в руках, рассматривать его, понимать верстку».

Александр Морсин: «В конечном итоге, вы не изучаете журналистику — вы ей занимаетесь»

«Журналистика это все-таки общественно-политическая сфера. Мне сложно себя называть журналистом. Я не в журналистике, в том смысле, которое я в это вкладываю. В этой журналистике меня нет с 2014 года. Не от хорошей жизни».

Светлана Насырова: «Нужно быть человечным журналистом»

«Журналистика— это машина, которая даже если сломается, то будет ехать дальше. Это такой водоворот, который тебя тянет, но с каждым годом ты устаешь быть в центре этого водоворота. Я люблю журналистику за то, что она будто подстраивается под тебя, ты можешь оставаться в журналистике, но заниматься абсолютно разными вещами».

Маргарита Логинова: «Российскому журналисту приходится опасаться буквально всего»

 «Было какое-то романтическое предварительное ощущение от профессии. Ну, и оно сохранилось: в журналистике много драйва, много того, что, вопреки сложностям, держит меня, моих коллег и других журналистов».

Мария Школьная: «Ты получаешь кайф — и тогда все крутится!» 

«Ты знаешь, что есть возможность сделать много хороших вещей, ты делаешь это, не кичишься, а на душе просто классно становится». 

Максим Балуев: «Бывает, надо работать на пределе человеческих возможностей»

«Газеты уходят даже не на второй план, а на третий. Я убежден, что будущее — за журналистикой, которая развивается в мессенджерах».

Ирина Щербакова: «Журналистика очень сильно меня поменяла — она пробудила во мне эмпатию и способность сострадать людям»

«Лучше всего журналист себя чувствует, когда находится в редакции, постоянно взаимодействуя с коллегами, обмениваясь идеями».

Павел Тиунов: «Я просто выясняю подробности, которые другим неизвестны»

«Я не говорю, что я какой-то супер-пупер талантливый. Но в плане работоспособности и предоставления конечного продукта — я это делаю. Не сказать, что я какой-то скандально известный. Я бы сказал, что я человек, на которого можно положиться».

Пётр Маняхин: «Журналистика — не самая безопасная, не самая лёгкая и не самая высокооплачиваемая работа»

«Мне кажется, что не может быть журналистики, которая хвалит. Её не должно существовать. Журналистика в любом издании должна отстаивать интересы общества, а интересы общества постоянно подвергаются каким-то нападкам. Поэтому человека, о котором ты пишешь, нужно критически осмыслить. Даже когда пишешь про того, кто тебе нравится, ты должен подумать, а что в нём есть хорошего, а что плохого».

Ольга Чебыкина: «Я не очень люблю делать, как делают все. Я люблю делать как я»

«Вот каждая женщина может сказать, что у нее есть красивого. У одной — красивые ноги, у другой — глаза, у третьей — волосы, а у меня знаешь, что самое красивое? Это моя психика. Я психически здоровый, устойчивый человек».

Тамара Жаворонкова: «Газетамоментальное творчество, оно недолговечно»

«Всегда, мой настрой был позитивный. Ни критика, ни сарказм. Я всегда сначала в людях видела хорошее, поэтому всегда благодарили».

Сергей Болдырев: «Сейчас полностью погружён в соцсети»

«Если правдивая информация, то, я считаю, ничего особенного. Например, увидел яму, сфотографировал или люди мне прислали, и у себя в паблике выложил. Это объективный факт. Ну, пожалуйста, пускай на меня в суд подают. Я на любом суде докажу: вот у меня оригинал фото…». 

Екатерина Евстафьева: «Если хочешь быть лучше, надо просто работать»

«Для того чтобы писать хотя бы нормально, требуется время, практика и хороший преподаватель или редактор, который будет объяснять, где у тебя ошибки, где что-то можно дописать, где что-то лучше убрать».

Роман Николаев: «Сочинения никогда в жизни не списывал»

«Не важно, о чем ты пишешь, важно лишь умение увлечь кого угодно новой моделью чайника. Даже если это ему не нужно. Ты отрекомендовал – дело сделано. Важна уникальность, чтобы рекомендация не повторялась. Качественней ли получился от этого чайник? Не играет роли».

Александр Белокуров: «Журналистика — специфический взгляд на все происходящее»

«Самое главное — доверие к себе и ответственность, журналист отвечает за каждое слово. Он должен относиться ко всему скептически, стремиться все проверить».

Наталья Хрущёва: «Сейчас традиционная журналистика отмирает,  это факт»

«Еще помню, когда очень сильно мне досталось от главного редактора. Меня научили подписывать статьи так: фамилия, имя, в скобках «наш корреспондент», не важно, какого статья размера, про что она. Я так и подписала два каких-то своих абзаца, и не знаю, может у него настроение плохое было, но он начал меня отчитывать, обвинил в мании величия».

Маргарита Семейкина: «Я решила для себя, что я журналист, но просто немножко в стороне»

«Я понимаю, что в журналистской среде, когда говорят про журналиста, имеют в виду такого борца за правду, за справедливость. Но, когда я представляю этот чистый, кристаллический образ журналиста, я понимаю, что не хочу так».

Сергей Никитин: «Мне приходилось делать все самому и надеется только на себя»

«В первую очередь, любовь к телевидению движет журналистикой в целом. В этой сфере, да и вообще во всех, не нужны сотрудники, которые ждут окончания рабочего дня. Нужны те, которые хотят работать: снимать, печатать и монтировать».

Элла Арент: «Мы можем примерить на себя любую профессию в рубрике «испытано на себе» или «журналист меняет профессию». Разве это не здорово?!»

«Коллективы «районок» сейчас минимальны. Здесь каждый — «универсальный солдат». Должен уметь и написать, и набрать, и фото обработать. Вот и настоящий журналист, в моем понимании, тот, кто осилит и «текучку», и очерк хороший, выстраданный написать сможет».

Ярослав Власов: «Вы можете делать свою работу качественно, но вас всё равно запишут в «одну из сторон»

«Что до общественной значимости – это как раз то, что внеформатно. Если ты не относишься к этой работе, как к чему-то, что может быть важно обществу, к чему-то, что может кому-то помочь – то лучше, наверно, этим не заниматься».

Егор Фёдоров: «Наша задача как журналистов напоминать про то, что мир не однотонный – в нем есть полутона»

«Мне хочется помочь людям разобраться в политических и социальных сферах, а когда начинаешь разбираться в этом, разбираешься в себе. Что ты за человек, какие у тебя ценности, какие принципы».

Татьяна Картавых: «Нужно стараться быть первым, кто рассказывает новости и не врать людям»

«Конечно, я люблю свою работу. Я каждый день с утра и до ночи себе это говорю. Я очень люблю людей. Я очень люблю, когда люди получают от нашей работы какое-то спасение, какую-то отдушину. Я люблю, когда они понимают, что про них услышали, про них и их проблемы рассказали. Это очень важно».

Анна Сентякова: «Я люблю каждый свой материал»

«Печатная журналистика умирает не потому, что журналисты пишут неинтересно или отсутствует какой-то проект. Он здесь не поможет. Это веяние времени. К печати люди потеряли интерес безвозвратно, как к печатным книгам».