24 июля 2019

Никита Сидоров: «Все наши страхи от незнания»

По данным 2018 года, Новосибирская область вышла на первое место в стране по новым случаям ВИЧ. Количество людей, узнающих об этом вирусе, растет с каждым днем. Ответить на волнующие вопросы, разобраться с тем, что делать дальше поможет разобраться Гуманитарный проект. О целях организации, проблемах принятия болезни у ВИЧ-положительных, ханжестве и дальнейших планах мы говорили с волонтером проекта Никитой Сидоровым.

— Как образовалась ваша организация? В чем цель ее деятельности?
— Честно говоря, точную дату основания не помню, но это где-то конец 90-х [Прим. Гуманитарный проект был основан в 1998 году]. Изначально проект создавался больше в помощь ВИЧ-положительным. В конце 90-х — начале 2000-х ситуация в стране была такая, что терапия полагалась только беременным. Соответственно ничего не было и именно в это тяжелое время организация и зародилась.

— Чем занимаешься именно ты в данном проекте?
— Сейчас я консультант по вопросам ВИЧ. У нас запустился новый проект с декабря 2018 года — тестирования в клубах. Так вот я этим и занимаюсь. Как это происходит: в зависимости от формата и договоренности с заведениями нам либо предоставляют помещение внутри клуба, где мы отдельно можем тестировать людей и разговаривать с ними, либо по согласованию с мэрией города мы ставим тест-мобиль возле заведения и тестируем непосредственно в тест-мобиле.

— Почему ты вообще решил стать частью Гуманитарного проекта?
— Изначально у меня скорее была собственная корыстная цель — побольше распознать о ВИЧ, потому что у меня были какие-то свои страхи заразиться. Мне удачно подвернулась возможность, когда Гуманитарный проект набирал на обучение как раз чтобы консультировать и тестировать на ВИЧ. Я тогда подумал, почему бы не воспользоваться этой возможностью.

Спустя какое-то время в процессе обучения я понял, что все мои страхи они, мягко говоря, преувеличены. Наш главный страх в незнании: когда у тебя есть уверенность в знаниях, тогда не то чтобы страх исчезает, он просто перерастает в понимание. Условно говоря есть 3 способа заразиться ВИЧ и ты знаешь как бороться с тремя этими способами заражения. И все. То есть правила просты и здесь нечего бояться.

— Ну да, ты знаешь, что тебя ждет, поэтому уже не так страшно
— Да. Потому что в основном у нас страхи от незнания. Некоторые люди думают, что заразиться можно от поцелуя или от укуса комара, а также что ВИЧ— это приговор. На самом деле, это не так. Благо у нас уже не конец 90-х, и в стране ситуация с лечением стала чуть получше: у нас в Новосибирске спокойно можно получать терапию, встать на учет в СПИД-центре. То есть ты как жил до этого, так и продолжаешь жить. Ты просто пьешь таблетки каждый день. Такого ужаса, как описывали в 90-е, сейчас нет.

— Но все равно остается огромное количество инфицированных, тем более в Новосибирской области, как показывает статистика. С чем это связано? С незнанием людей о болезни или с халатностью по отношению к своему здоровью?
— Ну тут по совокупности. Изначально, когда все это начиналось, это было связано с тем, что у нас по сибирскому региону проходил наркотрафик из Афганистана. Соответственно, в середине 90-х был очень высокий всплеск среди лиц, употребляющих наркотики, инъекционно в особенности. В основном среди них и было заражение. Может быть, еще с тех времен у большей части людей осталось мнение, что ВИЧ — это болезнь наркоманов, проституток, геев и т.д. Многие думают: «я-то приличный человек, меня это не коснется». А так как человек думает, что это его не коснется, то, соответственно, никаких мер по банальной предосторожности, чтобы ВИЧ не заразиться, он не предпринимает. Поэтому и столько случаев заражения.

Если раньше в большей части случаев новые заражения выявлялись у лиц, употребляющих наркотики, то сейчас это обычный половой контакт. И причем специфика такова, что в последнее время увеличивается число новых случаев не среди молодежи, как принято считать. На самом деле, сейчас большая часть случаев заражения выявляется у представителей более старшего поколения — — от 30 и выше. Просто они думают, что раз у них семьи, отношения, то их это не коснется. И парадокс заключается в том, что сейчас молодежь более информирована о ВИЧ, так как им рассказывают, объясняют, они сами что-то об этом узнают, а потому они обладают знанием об этом вирусе, в большинстве своем, все-таки используют презервативы во время секса, потому что сейчас это самый распространенный случай заражения. Но а старшее поколение по многим причинам думает, что это их не касается. Возможно, это из-за каких-то стереотипов.Многие думают: «я-то приличный человек, меня это не коснется». А так как человек думает, что это его не коснется, то, соответственно, никаких мер по банальной предосторожности, чтобы ВИЧ не заразиться, он не предпринимает. Поэтому и столько случаев заражения.

— А есть такие, которые отрицают факт существования данной болезни и считают, что ее попросту придумали?
— Да, такие люди есть. Причин много. Есть такие убежденные последователи теории заговора, что, допустим, некоторые думают, что миром правят масоны — соответственно, скорее всего, с большой вероятностью поверят в то, что ВИЧ — это тоже заговор ЦРУ или масонов. Но а у многих это скорее как защитная реакция, потому что когда только человек об этом узнает, с ним надо провести какую-то работу: выслушать его, дать ему ответы на вопросы, какими бы бредовыми на первый взгляд они ни были.

Первая реакция большинства людей — это шок. Потом многие начинают отрицать, думать, что это какая-то ошибка. Ну и если человека в таком состоянии фрустрации бросить, он начнет искать в интернете, а там информация информации рознь. Если в какой-нибудь группе вконтакте, даже никак не связанной ни с медициной, ни с активизмом, опубликовать какую-либо новость о ВИЧ, то сразу туда слетаются все ВИЧ-диссиденты и начинают публиковать свои ссылки о том, что ВИЧ не существует. И понятное дело, что из-за такой большой активности самых рьяных диссидентов люди, которые ищут ответы на свои вопросы, будут подвержены этому веянию.

Да, эта проблема существует, но когда предлагают это как-то законодательно все запретить под угрозой уголовной ответственности, то мне кажется это не совсем эффективно. Запретами ничего не добьешься. Здесь нужна кропотливая разъяснительная работа. Собственно для чего работаю я, для чего работают мои коллеги. Казалось бы: выстроил людей шеренгой, всех протестировал, потом приказом перед строем зачитал у кого ВИЧ, а у кого его нет. Ну да, так эффективнее в плане конвейерной работы, так можно большое количество людей протестировать за короткий срок. Но, с точки зрения психологической составляющей, эффективность равна нулю, потому что мы же не только тестируем на ВИЧ, но и объясняем способы заражения, мы стараемся ответить на все возникающие вопросы, прорабатываем с ним дальнейшие действия. Мы проводим огромную работу с человеком. Таким образом, на каждого человека уходит гораздо больше времени, но и эффективность от этого больше. В том случае, если результат положительный, мы объясняем, что это не приговор, лечение у нас в стране есть, оно бесплатное. То есть жизнь человека никак не меняется. Если у него есть какие-то вопросы, он может в любое время к нам обратиться. Также мы стараемся по максимуму сопроводить людей до СПИД-центра, чтобы вхождение в этот весь медицинский круговорот был для человека менее болезненным.

— А вот как ты считаешь, нужно ли рассказывать об этом школьникам? Или это слишком рано?
— Ну рано не рано, но если по статистике смотреть, то многие лишаются девственности в 14-16 лет, когда они еще в школе учатся. Сейчас уже нет понятия “только после свадьбы”, его никто не придерживается. Если они на собственном опыте уже в таком раннем возрасте узнают что такое секс, то почему мы думаем, что нужно им ограничить доступ к информации. Им нужно объяснять, что помимо приятных моментов секса есть такие вещи, о которых тоже надо помнить: нежелательная беременность, инфекции, передающиеся половым путем, в том числе и ВИЧ. 
Но некоторые православные церкви говорят, что те, кто рассказывают о ВИЧ подросткам, чуть ли не учат детей заниматься сексом. Мне кажется, разговоры о том, как заниматься сексом безопасно и какие от этого риски — это не подрывание нравственности, а скорее просто осознание того факта, что это есть и об этом просто надо говорить без ханжества.

— Я читала о том, что в 2018 году у Гуманитарного проекта возникли проблемы с православными активистами и некоторыми общественниками из Новосибирской области, которые считали, что лекции по профилактике ВИЧ, проводимые ГП, растлевают детей, способствуют ранним половым связям. А как вот избавиться от предрассудков у людей? Или же всегда будут такие, которые против?
— Понятное дело, что хотелось бы всех железной рукой подвести к светлому будущему без предрассудков, но опять же эффективность от этого нулевая, потому что это агрессивные меры. Но а самые эффективные и убедительные меры — это разъяснительные работы, когда ты все тщательно объясняешь. Да, может быть, невозможно переубедить всех, но если ты хотя бы одного человека переубедил, то это уже прогресс.

С православными активистами ситуация ничем не кончилось, потому что эта история не имела никаких негативных последствий по той причине, что мы официально сотрудничаем с фондом президентских грантов, со СПИД-центрами, и они все прекрасно знают специфику нашей работы: что конкретно мы делаем, зачем, для какой цели. Мы все вместе работаем. И если у тех, кто с нами работает, нет никаких претензий, то уже нет смысла говорить о том, что мы занимаемся чем-то плохим.

— У нас в городе существует еще пациентское сообщество Остров, которое существует на базе Гуманитарного проекта. Скажи, чем отличается ваша деятельность?
— Такая специфика в Новосибирске сложилась, что, в отличие от Москвы или Санкт-Петербурга, у нас долгое время была только одна, работающая в этом направлении, — профилактика социально-значимых заболеваний. Преимущественно ВИЧ, ну и по той специфике туберкулезом еще приходится заниматься, потому что они стоят рядом. Исторически сложилось так, что Гуманитарный проект занимался всем: и тестированием, и просвещением, и работой с родителями и подростками, и работа с заключенными, и работа с ВИЧ-положительными — всем, что связано с данной проблемой. А Остров изначально появился из групп взаимопомощи, которые проводились в рамках Гуманитарного проекта, где обсуждают и решают проблемы с ВИЧ- положительными. И в конечном итоге у активистов этой группы взаимопомощи возникло осознание того, что они могут и хотят давать больше. И на основе этого появилась организация.

Но это не значит, что на этом наше с ними сотрудничество прекращается. Мне кажется, что все заинтересованы в том, что чем больше будет условно рабочих групп, которые будут вести светлую борьбу с ВИЧ-инфекциями, предрассудками и т.д, и всем будет от этого лучше. Поэтому у нас с ними в этом плане никаких проблем нет.

— Какие мероприятия запланированы на ближайшее будущее?
— Хороший вопрос. Специфика такова, что у нас в организации очень много направлений в деятельности. И потому я не могу говорить за всех. От себя я скажу, что проект тестирования в клубах продолжается, срок действия 3 года. Это нужно для того, чтобы мы больше были осведомлены о ситуации с вич инфицированными в нашей области. Чем больше охват тестирования, тем больше людей узнает о своих проблемах, они быстрее встанут на учет в спид центр и таким образом прекращают распространение ВИЧ.

Плюс помимо этого мы работаем по сопровождению этих людей, которые проходят в рамках нашего проекта: помогаем вставать на учет в спид центр, проходить анализы, заключение терапии и тд. Мы стараемся это максимально облегчить.

Помимо этого всякие просветительские мероприятия, я думаю, тоже будут в рамках различных групп взаимопомощи. Насчет работы в школах я пока не знаю, но вообще этот опыт был успешен, его даже тиражировали некоторые регионы в рамках программы 15: когда подростки вместе с родителями или близкими родственниками по определенной методике с нами проговаривают свои проблемы, снижение каких-то собственных рисков. Это шире, чем консультация в тест-мобиле. Тут добавляется все, что связано с алкоголем, с наркотиками и тд. То есть сфер деятельности много, так что работы всем хватит. Если кто-то горит желанием сделать что-то полезное, то пожалуйста.

— То есть в Гуманитарный проект может прийти любой желающий?
— Почему нет. Применений можно найти множество, исходя из твоих способностей или желания работать там и там. Я живой пример. Я по образованию программист и работаю по специальности, но по выходным я тестирую в клубах. Для тестирования, к примеру, не нужно иметь профильного медицинского образования, а базовые знания о ВИЧ и как работать с людьми в принципе можно получить за месяц-два. Не хочешь тестировать, то есть такой вид деятельности как аутрич. Когда в клубе на входе стоят и рассказывают факты о ВИЧ, приглашают на тестирование — то есть когда ты знаешь какие-то базовые факты о ВИЧ и делишься ими с окружающими. Это тоже полезно. Не такая психологически тяжелая работа, как тестирование. В том числе позволяет проявлять свои коммуникативные способности.