24 июля 2019

По дорогам абсурда

Нет зрительного зала, нет основного сюжета, нет ожидания: «Первый театр» 6 ноября представил спектакль-променад. «Время ожидания истекло» — эксперимент в новосибирском театральном мире. Путешествие по миру абсурда, который расположился в лофт-парке «Подземка», поставил петербургский режиссёр — Алексей Забегин.

Зрители стоят на небольшом возвышение, за спиной у них «горит» огонь и голос Владимира Лемешонка рассказывает идею спектакля: «Все вместе, мы отправимся в постапокалиптический мир, где не случился апокалипсис. В мир, где пессимизм и оптимизм похожи как близнецы. Мы спустимся на дно мерзости и отчаяния, где сострадание имеет цену и границу». Голос этот на время всего спектакля будет сопровождать нас, как гид.

Это спектакль-парафраз пьесы «В ожидании Годо» Сэмюэла Беккета. Это произведение назвали «главной пьесой 20 столетия», за неё автор получил Нобелевскую премию. Но сюжет один из самых загадочных. Главные герои всю пьесу ждут Годо, который так и не появляется. Только приходит мальчик и говорит, что Годо скоро придёт. И вот это ощущение ожидания, мучавшее героев, превращает весь мир в абсурд, порождает множество вопросов и заводит разговоры в метафоры и бессмысленности.

Основываясь на Беккете, авторы «Время ожидания истекло» Алексей Забегин и Владимир Антипов шагнули вперед. Они убирают главное в пьесе — ожидание. В постапокалиптическом мире герои ничему не верят и ничего не ждут. Зритель, становясь участником пьесы, может чего-то ждать, но это бессмысленно. Следующее действие не угадаешь, путешествие будет продолжаться. За время брождения по сюжету на зрителя будут кричать, обвинять его в том, что он довел общество до такой ада, призывать к действиям, заставлять перестать ждать чего-то. Его поместят в декорации советской квартиры и «поставят гореть в огне».

В спектакле 8 частей. Каждая из них завуалировано говорит о политике, религии или взаимоотношениях между людьми. Каждая провокационная, нелогичная и захватывающая. Каждая заканчивается фразой «Время ожидания истекло. Следуйте за милыми девушками в модных свитшотах»

Наиболее приближенная к пьесе Беккета сцена, где двое полицейских ждут «этого подонка». Если проводить параллель с произведением Беккета, то полицейские — это отбросы. Их разговор кажется таким же бессмысленным как разговор Гого и Диди в «Ожидание Годо». Мы не знаем, что он сделали, кого они ждут и почему прячутся. Эта сцена вырвана из контекста и наполнена разговорами, которые не вяжутся между собой. Прыгая с темы на тему, в конце концов, герои делают то, что в концовке Беккета и быть не могло. Они заканчивают ожидание. Один пытается убить другого и обращается к зрителям. Этот крик в сторону зрителей, слова, что они уже в аду, пистолет и обвинения — динамика. Её просто не могло быть в Беккете и время ожидания истекает. Зрителя сводят с ума неожиданным перемещением с ожидания на действие.

Интересны в этом отрывке отсылки к христианству. В её учениях заложено ожидание. Добрый христианин мучается всю жизнь на земле в ожидании того, что произойдет после смерти, в ожидании лучшего в раю. Но что делать, если время ожидания истекло? Ведь автор спектакля рисует современное общество, которое не сидит в ожидании Годо, оно устало ждать. Что дальше?

Форматы сцен также разные — это и монолог, и стенд-ап, и читка в микрофоны в пространстве советской квартиры. Некоторое оформление сцен выглядит интересно и продолжает тему постапокалипсиса и технологий. Например, мужчина и женщина приходят на свидание в «это самое» место. Но актеры находятся в нескольких метрах друг от друга, стоя перед камерой. Общая картинка их лиц рядом появляется перед зрителями онлайн. Игра формата не отражается на сюжете, но делают сцену абсурдней во много раз.

Нас водят не только по ситуациям и историям, но и перемещают во времени. В одной сцене мы попадаем в библейское время. Еврейские девы перед брачным ритуалом сидят за барной стойкой и рассуждаю на темы секса, сексуальности и отношений. Легкая и веселая сцена превращается в провокацию за пару реплик. Сначала у одной из героинь заканчивается масло, а потом жених не приходит. У жениха есть дела важнее и интереснее.

«Сколько ещё будет Ирод властвовать?!» — восклицает героиня Карины Мулевой — «Иудея без Ирода!». Девушки превращают барную стойку в трибуну для митинга, и сцена заканчивается, когда в комнату заходит мальчик. Он объявляет, что «время ожидания истекло».

На последней локации нас встречает Владимир Казанцев, который читает текст. Эмоционально погружает зрителей в плацкарт-купе, где герои говорят о смерти и её причинах. Сопровождается прочтение

музыкой. Скрипка, виолончель, фортепьяно и баян во время спектакля «нагнетают» эмоции и становятся неотъемлемой частью речи героев.

Диалог между героями, о которых рассказывает Владимир Казанцев, также строится на абсурде и отсылает к пьесе Беккета. «Что такое смерть?» — на этот вопрос за время существования человечества было придумано столько ответов, что в одном монологе их не соберешь. Один вопрос и множество ответов. Это имели в виду авторы, когда в конце заявили «Вопросов не осталось. Остались только ответы, ответы, ответы».

В спектакле сделан рисунок на общество нашего времени, а из-за абсурдности постановки – это карикатура. В конце спектакля выходят все актеры, задействованные в  постановке вместе с мальчиком. Они рассказывают какие они, какие мы. Мы не ждем, мы не ищем ответы, мы новое поколение с новыми ценностями.

И после последнего прозвучавшего слова, герои падают, теряя силы, сознание или жизнь. Спектакль-променад окончен.