24 июля 2019

«Профессии „журналист” не существует»

Алексей Венедиктов, главный редактор «Эха Москвы» — самой цитируемой радиостанции России, встретился в среду со студентами отделения журналистики НГУ. В течение пары Венедиктов рассказывал, куда движется медиасреда, и делился опытом работы в профессии. Редакция «Воды» предлагает вам познакомиться с монологом журналиста.

Внутри журналистики очень много разных профессий. Мне кажется, что люди, которые выбирают внутри профессии журналиста свою специальность, становятся более успешными. Мы обсуждали довольно долго интервью Маргариты Симоньян (прим.ред. — российская журналистка и медиаменеджер) с нашими двумя «туристами» в Солсбери, провальное интервью абсолютно. Не могу винить Маргариту — она не умеет делать интервью, она никогда не делала интервью, вернее, делала когда-то давно. Она не поняла, что это — профессия. Делать интервью — это профессия. Делать репортаж — это другая профессия, делать новости — это третья профессия, вести дискуссии — это четвертая профессия. Поэтому если вы чувствуете, что внутри журналистской профессии вам интереснее вот это, специализируйтесь в этом. Ищите примеры, крадите приемы, читайте, как люди сделали себе имя и славу в вашей специальности. Читайте, изучайте, слушайте, смотрите.

Вторая история, на которую нужно обратить внимание — это соцсети. Они разрушили монополию журналиста на передачу информации: каждый человек, у которого есть аккаунт в социальной сети, становится вашим конкурентом. В чем разница между обычным человеком с аккаунтом, который распространяет информацию, и профессиональным журналистом? У журналиста есть репутация, которую он капитализирует, и если он соврет, я от него отпишусь и все. Вы торгуете не информацией, вы торгуете своей репутацией. А ваша репутация основана на том, что вы продаете то, что проверено, верифицировано. Потому что люди ищут информацию, чтобы на основе этой информации принять какое-то решение, и мы не знаем, какое. Вы знаете, какие самые посещаемые информационные сайты, про что? Погода! Самый посещаемый сайт — это какой-нибудь «Гисметео». Почему? Потому что люди ищут информацию для того, чтобы знать, какую куртку им брать, надевать галоши или не надевать. Вот это очень важная история, и мы с вами никогда не знаем, для чего они ищут что-то. Мы только знаем, что они хотят принять какое-то решение.

Следующая история совсем новая. Возникла новая среда. Раньше были только традиционные СМИ, и будем считать, что это была вода, и мы были как бы водоплавающие. Это была среда, где были свои правила поведения, где главными были жабры и скорость плавания. Потом появился Интернет, и возник не просто другой инструмент — возникла другая среда, там другие правила. Это как бы мы вышли на землю, и у нас главными стали не жабры, а легкие. Тогда надо было по-другому начинать работать.

А дальше появляются соцсети — это как подняться в воздух. Приходится отращивать крылья. Потому что люди, которые делают соцсети, на самом деле должны быть с другими навыками, это другая профессия. Если вы мне скажете, какое медиа в России имеет приличных SMM-щиков, я вас поблагодарю, я готов их перекупить. Нету! И это большая проблема. Потому что мы еще не оторвались от Интернета, наши соцсети как бы повторяют сайт. Те люди, которые придумают, как из соцсети сделать отдельное медиа с отдельными правилами функционирования и с отдельными продажами — вот это будет история.

Наша профессия сейчас развивается хаотично. Никто не может предсказать, что будет через пять лет. Я — менеджер, который занимается этим и занимается продажами, не знаю, что будет через пять лет. Я говорю своим: «Держитесь на волне». Любой человек, который ведет аккаунт в соцсети, является протожурналистом. Конкуренция безумная и бешеная, и, конечно, очень много дезинформации — иногда специальной, иногда неспециальной. Вещи, особенно касающиеся расследований, журналистам надо проверять и перепроверять. Задача, например, политических расследований — дискредитировать противника, они могут быть частично правдивыми, вопрос интерпретации. Журналист себе этого позволить не может. Журналист не может знать, где правда, он ничего не понимает ни в медицине, ни в экономике, ни в спорте, ни в физике, ни в истории — он только приглашает людей или берет новости и отдает это публике. А публика дальше сама разбирается, кому доверять. Ваша задача — показать, что человек сложен, вызвать скепсис у аудитории.

Я — автор тезиса о безответственности журналиста. Журналист должен быть безответственным. Есть зоны, где у нас есть ответственность — захват заложников, когда речь идет о жизнях людей. Мы все [журналисты] подписали [после «Норд-Оста»] хартию, что если берется заложник, то переговоры с террористами ведут не журналисты, а специально вызванный офицер ФСБ. В остальном журналист безответственен. Он не должен прогнозировать результат. И в этом разница между журналистом и пропагандистом. Почему я называю Соловьева, Киселева пропагандистами? Они сначала ставят цель, а потом под эту цель подбирают информацию.

Когда принимаются новые законы, я всегда говорю своим друзьям из Роскомнадзора и депутатам: «Если будет общественно-важная информация, можете нас закрывать, мы ее дадим, даже если она нарушает закон». Если мы сочтем, что эта информация важная, делайте с нами что хотите. Выбор между собственной карьерой и общественным благом — отсюда стоимость репутации. И вам придется каждый день в борьбе со своим главным редактором, со своей аудиторией, со своими ньюсмейкерами доказывать остальным, что вы — профессионалы. Когда вы уверены, что вы все делаете честно и правильно, тогда, может быть, вы вырастете в настоящих журналистов.