22 июля 2019

Реклама M&M`s? Нет, это танец Феи Драже!

«Двадцать четвёртого декабря детям советника Штальбаума…»

Такими словами начиналась небольшая книжка, которую в январе 1882 года Пётр Ильич Чайковский получил в подарок — сказка Гофмана «Щелкунчик и мышиный король». История о Короле Мышей и отважном Щелкунчике принесла композитору огромное удовольствие, и вскоре он с рвением принимается за работу нового балета. Будучи реформатором балетной музыки, Чайковский находит свой подход к сценарию постановки, предложенный Мариусом Петипа. Композитор задумывает нечто новое и неожиданное в музыкальном плане. «Я желал бы, чтобы инструмент никому не показывали, ибо боюсь, что Римский-Корсаков и Глазунов пронюхают и раньше меня воспользуются его необыкновенными эффектами», — пишет он в письме к Петру Юргенсону с просьбой купить неизвестную в то время в Россию челесту.

В основу сценария первой постановки была положена история о Щелкунчике Гофмана. В оригинальной истории рассказ начинается с того, как Мари и Фриц, сидя в темноте прижавшись к друг другу, ожидают появления рождественской ёлки, предвкушают праздник. Петипа же начинает историю с украшения ёлки, прибытия гостей, атмосферы приближающегося праздника, которую чувствуют и сами герои. В балете, в отличие от текста Гофмана, праздник проходит пышно и грандиозно — множество гостей и их детей, прибывших в поместье Штальбаумов, танцуют, веселятся и играют. Дроссельмейер, которого так ждала детвора, не разочаровывает — замечательный замок с заводными куклами, каждая из которых уникальна по-своему, была представлена им в качестве подарка. Когда игрушки уносили, в руках у Дроссельмейра оказался последний подарок — неуклюжая, некрасивая кукла для раскалывания орехов — Щелкунчик. Мари (в первой постановке — Клара) понравилась игрушка, поэтому она не отдала её Фрицу, который, ради забавы, пытался сломать ее. 
Ночью девочка, которая не отпускала от себя куклу ни на минуту, становится свидетельницей настоящего чуда — Щелкунчик не просто уродливый щелкатель орехов, он — предводитель армии солдатиков, ведущей борьбу со злобными мышами и их королём. В сказке Гофмана Мари спасает Щелкунчика от Мышиного Короля, запустив в последнего своей детской туфелькой, и теряет сознание. Проснувшись в своей постели на следующее утро, она слушает удивительную предысторию вражды Щелкунчика и мышиного короля от Дроссельмейера — Сказку о твёрдом орехе.

Все началось с вражды некой королевской семьи и госпожи Мышильды, возглавляющей расположенное под их дворцом царство Мышляндию. Мышильда превратила в уродца дочь короля и королевы — принцессу Пирлипат. Племянник Дроссельмейра совершил сложный волшебный ритуал с орехом Кракатук, и к принцессе постепенно возвращалась красота. Но в конце ритуала молодой человек споткнулся, наступив на злую мышь, и сам обернулся некрасивым Щелкунчиком… Мышильда погибла, но с тех пор её сын, мышиный король, преследует Щелкунчика.

Петипа не включил историю в сценарий, чтобы не перегружать сюжет детской сказки, а перешёл сразу к чудесному путешествию героев в царство Конфитюренбург. В волшебную страну, где куклы оживают, попадает только героиня — взрослые не могут понять мир детей, мир волшебства. «Счастливая, невозвратимая пора детства. Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней. Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших наслаждений», — писал Лев Толстой, чьё творчество высоко ценил Чайковский. Эти слова полностью разделял и сам композитор, пытаясь воплотить атмосферу детства в своём балете и творчестве вообще (так, например, им был создан «Детский альбом»).

Когда музыка и сценарий были написаны, стал вопрос о хореографическом воплощении балета. Имя Льва Иванова не так знакомо поклонникам «Щелкунчика», как имена Чайковского и Петипа. Но именно благодаря Льву Иванову четвёрка танцовщиц в белых пачках, взявших крест-накрест руки, — это прямая ассоциация к Танцу маленьких лебедей. Изначально летом 1892 газеты сообщили, что Петипа приступит к постановке нового балета, музыку к которому написал Чайковский. Но Петипа неожиданно заболел и его пришлось заменить — Львом Ивановым. Так как сценарий писал Петипа, то задача перед хореографом стояла действительно тяжёлая. Но чем больше он погружался в атмосферу балета, тем больше новшества он открывал. Именно благодаря ему Вальс снежных хлопьев в конце первого акта является визитной карточкой синхронности и «узорчатости» русской балетной школы хореографии. Музыкальность хореографа, который ставил музыку в балете на первое место несмотря ни на что, стала легендой балетного театра.

«Тут что ни делать — то красота, что ни фигура — то претворение фразы музыкальной — фразы Чайковского! — в хореографический рисунок дивного совершенства. Вся сцена пляшущих снежинок должна быть отнесена к жемчужинам искусства с особенными, притом мягкими, славянскими оттенками, сближающими эту вещь со стихией русского творчества… Точно строфа из поэмы Пушкина. Точно клочок действительной зимы с морозной пылью в передаче пластического бега на пальцах в серебристом свету… Снежинки трепещут на легком ветру, выплывая из кулис небольшими линиями… Сплетаясь между собою непрерывно, они покрывают сцену многообразными фигурами, кругами, звездочками, прямыми шеренгами, то параллельными, то пересекающимися…»

Так пишет о Вальсе снежных хлопьев Аким Волынский в Биржевых ведомостях 1913 года. «Щелкунчик» Льва Иванова шёл в репертуаре Мариинского театра без перерыва тридцать лет, до 1929 года. К тому времени возникла мысль о реставрации спектакля, к которой с рвением приступили многие хореографы и постановщики двадцатого столетия.

ТТанец феи Драже без феи Драже

Как ни странно, но проследить дальнейшую судьбу постановки легче всего, обратившись к всеми любимому произведению, —Танцу феи Драже. Дело в том, что последующие постановщики пытались в корне менять сценарий Петипы, тем самым изменяя первоначальную историю и убирая из неё таких, казалось бы, незаменимых персонажей, как фея Драже и принц Коклюш. Так, в Москве Александр Горский решил создать совершенно отличную от петербургской версию сценария. Он стремился к достоверности, к житейскому оправданию детских фантазий и снов. Быт воспроизводился скрупулезно. Но однажды исчезнув с московской сцены, фея Драже и принц Коклюш там уже больше не появились.

Премьера «Щелкунчика» в постановке другого выдающегося балетмейстера Василия Вайнонена состоялась в феврале 1934 года. Фея Драже и принц Коклюш, как и у Горского, исчезли. Спектакль с хореографией Вайнонена можно увидеть в НОВАТе и сейчас, ведь хореограф был главным балетмейстером Новосибирского театра оперы и балета в 1951-1952 годах, а в 1961 году лично поставил свою версию балета на сибирской сцене. Эту постановку почти через тридцать лет заменит прочтение балета Алексеидзе. Но настоящий фурор произвела постановка 1998 года петербургского хореографа Сергея Вихарева — мастер соединил хореографию Льва Иванова, Вайонена и свои собственные номера. Почти на 15 лет в «Щелкунчик» вернулись фея Драже и принц, теперь названный Оршадом. Спектакль не только шёл на сибирской сцене, но и успешно гастролировал за рубежом.
Сейчас на сцене НОВАТа можно увидеть две постановки — русского и иностранного прочтения балета. Игорь Зеленский — постановщик «Щелкунчика» с хореографией Вайнонена разворачивает действие в старинном немецком городке, в сочельник. Необычным для сибирских зрителей в данной постановке может стать начало второго действия — в нём Маша и Щелкунчик путешествуют к сказочному острову в волшебной карете. Во время такого путешествия на главных героев нападают летучие мыши, от которых отважный Щелкунчик с лёгкостью отбивается (и уже без помощи туфельки Маши). Радует глаз сценография Эцио Фриджерио — такая постановка запоминается реалистичностью, яркими цветами декораций, скрупулёзностью в деталях.

Вторая постановка — работа испанца Начо Дуато с использованием либретто Петипа. Действие балета перенесено в предреволюционную Россию, в Серебряный век русской культуры. Свой «Щелкунчик» Начо Дуато называет неоклассикой: «самым главным в нём будет не техника, а что-то иное — то, что идет от сердца», — пишет Дуато. Премьера состоялась в 2017 году и, несомненно, запомнилась уже не декорациями, а самой атмосферой уютного семейного праздника. Хотя в этих постановках образ феи Драже опущен, но тема героини, её танец, незримо напоминают зрителям о ней. 
«Относительно музыки этого балета трудно сказать, какой номер лучше, так как всё с начала и до конца красиво, мелодично, оригинально и характерно», — газета «Петербургский листок».

«Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского — это классика русского балета, это балет о детстве, балет о чуде и о том прекрасном времени Рождества, когда даже неуклюжая и некрасивая игрушка способна превратиться в прекрасного принца.