22 июля 2019

Топ-модель по-китайски или 5 дней из жизни модели

Моделинг занимает умы многих девочек, но ни одна не представляет себе обратной стороны медали. Меня постоянно спрашивают о том, каково это — быть моделью. И вот мне представился шанс рассказать и показать свой маленький кусочек жизни модели — 19-летней модели, студентки очного отделения НГУ.

Путешествие туда и только туда. Первый день.

На экране телефона светятся всё те же цифры 3:07, 31.08.2018. Минуты тянутся медленно, посадку даже не объявляли… А вот судя по билету, я уже нахожусь в воздухе. Но я всё ещё в зале аэропорта, наблюдаю за теми, за кем мне придётся наблюдать ещё ровно 45 дней — китайцами. Именно такое количество дней выпало на мою долю в этот раз. К слову «доля» лучшими эпитетами будет «несчастная» и «тяжёлая», но не будем забегать вперёд, ведь почему-то я лечу в Китай. И не в первый раз, а в четвёртый.

Зал ожидания в «Толмачёво» небольшой, отчего шум царит невероятный. Осматриваюсь по сторонам, думая, с кем судьба посадит меня в самолёт. Вижу девушку, чьё лицо мне кажется очень знакомым. Лихорадочно перебираю все возможные варианты имён в моей голове и понимаю, что девушка, сидящая передо мной — Настя, выпускница НГТУ и по совместительству модель. Подсаживаюсь к ней ближе, завязывается неловкий, но на удивление информативный разговор. Настя, как и я, направляется в Китай через Гонконг работать моделью, как и я, в Шеньжень. Но Настя едет туда аж на полгода! Да к тому же без агентства! Одна, в Китай, владея только английским (как позже выяснилось, на весьма посредственном уровне), она всё же едет на заработки, ведь работа по профессии — это не то будущее, о котором она мечтала. «Я зарабатываю достаточно, чтобы жить и ни в чём себе не отказывать. Конечно, хочется поехать с агентством, ведь у них и работа лучше, и условия, но бёдра у меня 95, так что, сама понимаешь, вряд ли меня кто возьмёт», — откровенничает девушка.

Наконец-то началась посадка в самолёт, пропуская вперёд огромную очередь, слушаю рассказ о работе Насти в Поднебесной. «Снимаю квартиру там, пока что условились на два месяца, а дальше буду смотреть, может быть найду что-то другое. А ты где жить будешь?», — спрашивает она меня. Показываю английский адрес: Nanshan District. «Да нет, это место хорошее», — успокаивает она, — «близко к центру».

В самолёте сижу с пожилой парой китайцев. Уснуть хочется, но не получается, приходится занимать себя фильмами. Лениво листаю список фильмов и сериалов на планшете, думая о том, в каком часу должны принести поесть. Список кончился, листать больше некуда, надо выбирать. Взгляд упал на 17 сезон «Топ-модель по-американски: Только звёзды». Сезон скачан не полностью, давно и со скуки, но я всё-таки решаю посмотреть парочку серий, чтобы скоротать время. Какая девочка не знает о всемогущей Тайре Бэнкс, которая даже фермерскую скромнягу может превратить в супермодель? Наверняка многие мечтали стать моделью после просмотра именно этого шоу. Весьма иронично смотреть его, когда летишь работать в Китай, и осознавать, что жизнь, которую показывают в проекте далека от реальности. Существует ошибочное мнение о том, что рядовая модель зарабатывает ходя по подиуму в Милане-Париже-Лондоне, освещенная сотнями софитов. На самом же деле всё обстоит немного (много) иначе. Конечно, есть вероятность того, что девочка, решившая стать моделью, поедет в свою первую поездку в 16-17 лет в один из центров мировой моды, но эта вероятность очень мала. Чаще всего «новые лица», у которых совсем скудное портфолио, скудный запас позировок и плохой английский едут в свою первую поездку в Китай. Для них это гарант обучения профессии модели. В Китае, в отличие от Европы, девочки добираются на кастинги с агентством, доводится до автоматизма механизм позирования, и, что наиболее важно, им предоставляется работа, на которой можно реально заработать. Всем известный таобао всегда нуждается в моделях для демонстрации новых коллекций китайской одежды, отшитой где-то на складах в подполье. Оплата почасовая, в среднем 800—1000 юаней в час (умножаем в уме на 10, чтобы понять оплату в рублях), а съемки хорошего каталога по времени занимают минимум 5 часов. Так что за семь работ уже можно выйти из «минуса» (все расходы на транспортировку и проживание берет на себя принимающее агентство, поэтому сначала модели работают на покрытие этих вложений), а потом начать работать на себя. Думаю, все, кто знаком с азами математики, могут предположить наилучший и наихудший исход для модели в Китае, если она, соответственно, будет работать каждый день или только раз в неделю. Стоит понимать, что кому-то Китай может понравится настолько, что он решит там остаться. Но разница менталитетов очень ощутима, поэтому этот «кто-то» будет одним из ста человек.

Посадка была совсем не мягкой — турбулентность оказалась очень сильной, я даже начала инстинктивно переживать за свою жизнь. Настя уже ждала меня, мы пошли за чемоданами. «Помню, на шоу в Гуанчжоу», — продолжила свой рассказ девушка, — «бывший одной модели начал угрожать ей, что напишет в полицию, мол, моделинг по туристической визе — нелегальная штука. Мы отговаривали его как могли, но особо панику не поднимали. Но он всё-таки написал, представляешь? Конечно, тогда мы сказали об этом агенту, он всё понял, начал говорить всем, чтобы обратно переодевались. Многие сначала растерялись, что к чему, начали переодеваться к следующему выходу на показ. Я им вдалбливать пыталась, чтобы одевались в свои вещи. Так они когда поняли, что происходит, быстрее меня из палатки выскочили». Сейчас Настя вспоминает это с улыбкой на лице, ведь всё позади, мало ли что бывает. Но в свою первую поездку в Шанхай, когда мне было всего 16 лет, я действительно боялась полиции, депортации, проблем с законом.

К полудню я уже была с багажом, купленными билетами на автобус и ждала только одного — прибытия в место, где меня, как мне казалось, ждут. Первый день на новом месте всегда кажется очень длинным и нескончаемым. Такси привезло меня к закрытым воротам. Интернета не было, китайской связи тоже. Пришлось просить таксиста звонить Дани — так звали директора китайского агентства — чтобы он объяснил, куда мне идти. Дани уверил, что девочки уже вовсю меня ждут, и мне остается только подняться наверх и постучать в дверь. Я, конечно, так и сделала. Но открыли мне не сразу, а увидев меня, на лицах не отразилось ничего, кроме непонимания. «Ты из Гуанчжоу? А, нет, ты с вещами. Значит из аэропорта. Опять нас никто не предупредил, класс. Твоя кровать там», — кудрявая высокая девочка указала на маленькую комнату с двухэтажной кроватью. «Меня Даша зовут кстати», — произнесла она через минуту. Не то чтобы это было действительно кстати, но лучше, чем ничего. В это время другие девочки покрывали агентство всем, на чём белый свет стоит и негодовали по поводу еще одной девочки в апартаментах.

Задержка рейса, шестичасовой перелёт, потом часовая поездка в автобусе и еще в такси, — всё это утомило меня, хотелось принять душ или хотя бы лечь полежать, разобрать вещи. Но нет. Подключившись к wi-fi, обнаруживаю сообщение о том, что через 5 мин я должна быть внизу с каблуками наготове — кастинги зовут. Стиснув зубы, пошла в свою комнату открывать чемодан, чтобы достать туфли. «Hi! I`m Isadora», — доносится голос из комнаты. Поднимаю голову и вижу девочку с забавной чёлкой. Радость от того, что моей соседкой будет не русскоговорящий человек, не передать словами. Спать я буду на первом этаже, рядом с кроватью стоит стол, есть две розетки, навесные полки во всю стену. В спешке пытаюсь найти туфли в чемодане, все девочки уже ушли, осталась только Исадора, но и она норовила уйти поскорее. Несмотря на это она меня подождала, чему я была очень благодарна, потому что не знала даже, где будет pick-up. В некоторых агентствах в Китае, на кастинги девочек возят в шести или восьмиместной машине, но в Шэньчжэне не было большого количества девочек и кастингов, так что нам заказали Uber. В первую машину сели Даша и две ее подруги, во второй оказались я, Исадора и букер, которая сопровождала нас на кастинг и в последствии давала работу.

Кастинг ничем не отличался от кастинга в Шанхае или даже Барселоне: на нас пристально посмотрел клиент, дал какую-то одежду, чтобы мы переоделись, а потом фотограф сделал пару снимков, в то время пока мы показывали всё разнообразие наших поз. После кастинга хотелось телепортироваться в кровать, но, увы, пришлось ехать в агентство. Там мне дали pocket money (500 юаней в неделю), ключи от апартаментов, пообещали выдать сим-карту на следующей неделе и замерили мои параметры. Ну а потом, объяснив, как идти до апартаментов, отправили меня на заслуженный отдых.

Вокруг света за 30 часов. Второй день

Раннее утро, теперь телефон показывает мне время в Шэньчжэне — 7:35, 02.09.2018. Если учитывать, что в России время на час раньше, то я проснулась не просто рано, а невероятно рано. Сегодня суббота, а значит кастингов не намечается, у меня есть целые выходные, чтобы осмотреться в городе. Пытаясь не разбудить свою соседку, выхожу из комнаты в гостиную, и обнаруживаю её сидящей на диване с телефоном в руках. «Доброе утро! Ты уже на ногах?», — с удивлением спрашиваю её. «Да, еще не могу привыкнуть к разнице во времени. 11 часов, всё-таки.», — отвечает Исадора.

Для Исадоры Мафиоллети это первая модельная поездка. Посмотрев на неё, совсем не скажешь, что она родом из Сан Пауло (Бразилия) — высокая, худощавая, белокожая, с длинными русыми волосами и чёлкой — не так я себе представляла «горячих бразильянок». Добиралась девушка до Китая очень долго и утомительно: из своего родного города она 8 часов летела до Чикаго, ждала 6 часов пересадку в Гонконг и потом провела 16 часов в воздухе. За 30 часов девушка пролетела полсвета только для того, чтобы увидеть новый для нее мир — мир моделинга. Из Гонконга она добиралась до Шэньчжэня на автобусе, а до апартаментов на такси. Даже знать не хочется, что она чувствовала в тот момент. На удивление английским в свои 17 лет она владела очень хорошо, чем не всегда могут похвастать русские ученики старшей школы. Кстати, говоря о школе, учебный год в её стране начался еще летом, поэтому она выполняла все задания дистанционно. Существует стереотип, что бразильянки всегда шумные и неорганизованные, но Исадора его полностью опровергла, будучи тихой, я бы даже сказала правильной девочкой.

После обеда мы решили прогуляться по городу, но так как Исадора, проведя здесь неделю, так и не решилась сама его обследовать, её экскурсоводом стала я. Наш маршрут включал в себя поездку на метро до одной из достопримечательностей, предлагаемых гуглом, а потом прогулку пешком по парку. Иса ни разу не пользовалась метро, в её городе его просто-напросто нет, поэтому всю дорогу я её успокаивала, что мы не потеряемся и не останемся под землей навечно. «Но как ты разбираешься, на какой поезд сесть, когда выйти, куда потом идти?», — задавала она вопросы. И я в сотый раз отвечала: «Для меня китайское метро — самое понятное метров мире». И я нисколько не лукавила. В китайском метро всё сделано для удобства иностранцев: все названия в картах написаны на двух языках — китайском и английском, остановку тоже объявляют на двух языках, а еще в вагонах часто можно увидеть небольшие экраны, на которых в режиме онлайн отображается маршрут, с указанием следующих остановок и трансферов. Как я и предполагала, с метро проблем не возникло, а вот с последующим определением пути дела обстояли не очень радужно,– у Исадоры на телефоне не загружался VPN, и мы не могли открыть Google Maps, а у меня интернета не было вообще из-за отсутствия китайской сим-карты. Вот тогда «правильная» Иса начала паниковать: «Давай спросим у кого-нибудь, куда нам идти», — повторяла она без умолку. Мне не хотелось лишний раз спрашивать дорогу у китайцев, которые не владеют английским и вряд ли нас поймут, а если и поймут, то скорее всего не так, как бы нам хотелось. На самом деле я пытаюсь обходить многих китайцев стороной, особенно старшего возраста, живущих обычной жизнью обычного китайца и не заботящихся о том, как они выглядят в глазах иностранцев. Расовое многообразие — это прекрасно, но только если все устанавливают для себя одинаковые правила приличия. Для китайцев вполне обычными проявлениями себя являются шум, громкие разговоры, а в магазинах в качестве рекламы продуктов использование трещоток как у болельщиков. Первые дни у меня даже болела голова каждый раз, когда я выходила на улицу. Я решила всё-таки предоставить Исадоре возможность попытать счастье и поговорить со случайным китайцем на улице. Как я и предполагала, её не поняли и нам пришлось идти дальше в поисках любого указателя на Shenzhen Bay. Вскоре указатель нашелся, бразильянка выдохнула, и мы отправились пить кофе в Starbucks и любоваться видом на Шэньчжэнь.

Обойдя половину зелёной ветки метро пешком, мы направились домой. Обычно, в стандартных модельных апартаментах живут шесть девочек — по двое в каждой комнате, все живут, как в Теремке. Придя домой, мы застали остальных девочек (все они были русскоговорящими) сидящими на диване за просмотром фильма. В любой поездке можно встретиться с людьми со всего мира, но только в модельной поездке вы гарантировано встретите русскоговорящую девочку. Это путешествие не стало исключением и в одних апартаментах проживало четыре русскоговорящих девочки, включая меня, и лишь одна из Бразилии. Наверное, можно представить, каково ей было постоянно слышать разговоры девочек между собой на незнакомом языке и не принимать в них участие. Откровенно говоря, девочкам совершенно не хотелось посвящать Исадору в свои разговоры, они чудесно проводили время и без неё.

Еве 16 лет, хотя на вид ей можно было дать все 20. Блондинка с голубыми глазами — она несомненно нравилась китайцам, а потому у нее было очень много работы. Но отнюдь не съемках в каталоги, за которые так хорошо платят в Китае, а на шоу (оплата за них идет за день и всего как за один час каталога). Дело в том, что рост Евы — 182 сантиметра. Подходящий для Парижа (где девушка работала в 15 лет), но достаточно большой для Китая, где одежда моделям чаще всего коротка. На выходные Ева ездила в Гуанчжоу — соседний с Шэньчжэнем город — ради тусовок в клубе, веселья и бесплатного алкоголя. Она даже решила набить себе татуировку на локте — «be strong». Она не вкладывала в это особого смысла, просто решила довериться своему новому модельному знакомому. Была общительной и уж очень любопытной. Ей было интересно узнавать всё, что происходит в жизни людей вокруг и с интересом пересказывать это своим «модельным» подругам. Девочки относились к Еве тепло, но за глаза называли её наивной, указывая при этом на возраст. Чаще всего на это указывала Влада. Владислава — 23-х летняя украинка, для которой Шэньчжэнь стал «офисом». Она приезжала часто приезжала сюда на заработки, однажды ее поездка затянулась на 1,5 года. В этот раз она приехала в китай лишь на два месяца, дома на Украине её ждали муж и двухгодовалая дочка. Для меня это стало потрясением. Я не то чтобы никогда не встречала молодых моделей-мам в своих поездках, я вообще никогда не слышала от кого-нибудь об этом. Влада уверяла, что с мужем её свела судьба: они познакомились здесь, в Китае, и, как оказалось позже, были оба из Украины и даже из одного города. Для меня эта девушка стала незримым духом апартаментов — она первая показала мне все изъяны нашего жилища, включая тараканов и сломанный кулер с водой, рассказала мне обо всех девочках, которых отправили домой раньше срока по каким-либо причинам (чаще всего такой причиной было отсутствие работы), и первая перечислила мне все минусы нахождения в Китае. Это не укладывалось в моей голове, мне казалось, что человек, проживший в Китае 1,5 года, должен наверняка видеть здесь что-то хорошее. Но нет. Парадокс Влады был именно в этом. Видимо, такое существование подпитывало её изнутри. Влада была приветлива со всеми, с кем начинала общаться и всегда была готова помочь. Больше всего она сдружилась с Дашей. «Бубочка моя, это ты?», — можно было услышать от Влады, когда она ждала Дашу с работы, и кто-то открывал входную дверь. Даше 18 лет, она приехала из Воронежа. Сейчас, сидя на диване, она просила девочек выключить фильм: «Ну всё, я не буду это смотреть, я и так после вчерашнего спать не могла, а вы опять ужастик скачали». Влада заметила, как мы с Исадорой зашли и решила (на Дашино счастье) поставить фильм на паузу. «А ты на сколько здесь?», — услышала я вопрос, явно адресованный мне. «На 45 дней, а вы?», — спросила я больше из любопытства, чем для поддержания беседы. Как оказалось, у всех контракт был на два месяца, за исключением Исадоры которая, как выяснилось позже, приехала на три месяца. И тут девочки начали обсуждать то, что у них действительно было в достатке — оставшиеся дни. Мне это больше напомнило сцену из фильма «Пираты Карибского моря», где команда Дэви Джонса играла в кости на годы службы. Здесь мы, конечно, не играли, но девочка, у которой оставалось меньше всего дней, а это была Даша, могла считать себя победительницей.

Shenzhen, Shenzhen… Третий день

Приезд Камиллы свалился на нас как снег на голову — 4 сентября в самом разгаре, часы показывают 11:23. Нас никто не предупредил о том, что ожидается пополнение — видимо, просто забыли. Кудрявая, темноволосая, с блеском в глазах — она вся светилась от счастья. Камилле 23, в начале этого года ей предложили стать моделью, а уже через пару месяцев она прилетела из родной Аргентины в Китай. Это её первая поездка заграницу и полёт вообще. Возможно, поэтому её глаза были широко распахнуты всему новому. По правде говоря, она было единственной из девочек, кто видел всё в более–менее оптимистичном свете. В то время как я старалась лишний раз не приближаться близко к кухне — территории тараканов — Камилла спокойно готовила там, стоя босиком на теплом керамическом полу. Комната, в которой предстояло поселиться девушке, была очень маленькой и вмещала в себя одну большую двухэтажную кровать и небольшой шкаф, поэтому чемодан ей пришлось раскладывать прямо на полу в гостиной. Её это ничуть не расстроило. Хотя нельзя сказать, что мы были рады занять и так небольшую гостиную чемоданом.

Через час мне, Камилле и Исадоре пришло сообщение от агентства: «Возьмите каблуки, наденьте что-то тёмное и простое, мы пойдем делать снепы». Было странно, что мне решили сделать снепы только на пятый день пребывания в Шэньчжэне, а Исадоре аж на одиннадцатый. Но это, конечно, лучше, чем ничего, поэтому через полчаса мы были готовы идти. Оказалось, что директор агентства Дани ждёт нас недалеко от торгового центра. Было очень жарко, одежда прилипала к телу, распущенные волосы постоянно мешались, хотелось поскорее укрыться в тени и не выходить оттуда до вечера. Зайдя в студию, все испытали огромное облегчение, — там, к счастью, работал кондиционер. Первой сделать снепы вызвалась я. Надев каблуки и еще раз посмотревшись в зеркало, я встала на выбеленный пол съёмочной площадки. Для меня было удивительным то, что снепы снимают в студии, для Китая это, считай, роскошь. Но всё встало на свои места, когда Дани вытащил айфон из кармана и включил камеру телефона. Владелец студии был другом директора и потому предоставил её для снепов, но услугами фотографа все решили пренебречь. Когда закончился обычный ритуал «front-90-45-back» (что помогало клиенту разглядеть девочку со всех сторон), Дани попросил меня пройтись дважды, будто я нахожусь на подиуме, а потом записал видео, в котором мне нужно было сказать свои параметры, рост, родную страну и продемонстрировать немного поз. Довольно несложная и быстрая процедура — съёмка снепов — однако она является очень важной для любой модели. Хорошие снепы это 70% успеха, особенно, если клиенты не могут встретиться с девочкой лично, а берут её на работу лишь по материалу, который присылает агентство. После снепов в одежде, мне предстояли снепы в белье. Работа на нижнее белье оплачивалась дороже, а потому это хорошая работа для всех совершеннолетних моделей (да и по секрету, несовершеннолетних тоже, ведь для этой работы возраст — это не главное).

Следующей в очереди была Исадора. Дело прошло еще быстрей, потому что её снимали только в одежде да и с видео не возникло никаких проблем. Но снепы для Камиллы немного затянулись. Всё дело в том, что она была шокирована тем, как быстро позировали мы с Исой, и совершенно не представляла, как это нужно делать. Дани был шокирован тоже, но отнюдь не нашими познаниями, а скорее их отсутствием у Камиллы. После четырех неудачных попыток снять видео, он решил оставить эту затею, и теперь свои снепы Камилла завершала широкой улыбкой.

Впереди был целый день, и мы пошли в торговый центр, чтобы немного потратить наши еще целые «покеты». Камилле хотелось посмотреть всё и сразу, но мы с Исой решили показать ей место, где она точно сможет найти всё необходимое. Мы спустились на этаж ниже и открыли для неё новый и чудесный мир — магазин Miniso. Чего здесь только не было: и носки, и блокноты с ручками, и гели для душа, и игрушки, и даже продукты питания. Через пять минут в руках Камиллы оказалась ночная маска для сна, набор наклеек, пачка с сухофруктами и брелок для сумки. Я не пыталась отговаривать её от покупки совершенно ненужных вещей, это было бессмысленно — Камилле просто нравилось всё милое и приятное глазу. После первых потраченных 60 юаней, Камилла зашла в следующий магазин и оставила там еще 30. С этим нужно было что-то делать, и я стала помаленьку намекать, что было бы неплохо закупиться продуктами на неделю, а совсем рядом, тут же в торговом центре есть большой супермаркет. Мои уговоры подействовали, и уже следующие 150 юаней Камилла потратила на еду. Нет, конечно, Камилла не приехала в Китай «из голодного края», просто она в первый раз встретила еду и вещи, которые нельзя купить в супермаркетах Буэнос-Айреса.

Начало смеркаться, с полными пакетами еды и вещей мы возвращались домой по многолюдной улице. Китай особенно приятен в тёмное время суток — многие высотки начинают переливаться разными цветами, благодаря чему всё самое красивое сверкает на фоне ночного неба, а остальное уходит на второй план. Бедные, обветшалые дома просто перестаешь замечать. Камилла шла и радовалась вслух — нет-нет, да и услышишь смех. Вскоре она остановилась, переложила все сумки в одну руку, а другой достала телефон и включила камеру. Теперь нам пришлось идти по обе стороны от неё, чтобы случайный прохожий не сбил девушку с пути. Сегодня она увидела много нового и интересного, сегодня она познакомилась с тем, что раньше было скрыто от нее на другом полушарии земли, сегодня она увидела развитый город, так ярко горящий в ночи. Придя домой, Камилла поставила пакет с покупками на стол, и подошла к окну — вид и правда был завораживающий, ведь мы живем на 21 этаже. Да, это, конечно не Нью-Йорк, но для первого ознакомительного с таким большим и удивительным миром раза — неплохо.

Жизнь в свете вспышки. Четвертый день

«Dear, tomorrow (7/09) u have job. Please, don`t be late, leave apartment at 11:40», — написал мне букер Джимми вчера вечером. Так что утром я собрала свои вещи, взяла небольшой перекус из орешков, и готова была выходить из дома ровно в 11:40 (то есть через 5 минут). Студия находилась в 20 минутах ходьбы от дома, поэтому мне не стали заказывать такси, а лишь дали точку на карте, написав рядом китайский адрес. Использование карт с определением твоего местоположения максимально простое — нет ничего сложного в том, чтобы идти к конечной цели маршрута по направлению стрелки.

Но на этот раз дело усложнялось тем, что я понятия не имела, куда мне надо выйти в итоге, ведь я не могла подойти к табличке, где написана улица и номер дома (как обычно в России) и прочитать место, где нахожусь. Всё было на китайском, включая написанный мне адрес. Побродив вокруг метки на карте минут 5, я поняла, что это явно не то место, куда мне нужно прийти. Я хотела начать паниковать сейчас, но вовремя передумала, ведь это делу не поможет. А помогут, как я думала, добрые китайские люди, которые, в отличие от меня, умеют читать эти непонятные иероглифы. Первые три человека просто пожимали плечами, увидев адрес в телефоне. С четвертым человеком мне повезло больше — она показала мне дом, к которому, по её мнению, мне нужно было прийти. Что ж, я пошла в направлении этого дома, но метка на карте была совсем не там, куда указала китаянка. Тогда я подошла к охраннику, который регулировал въезд машин на территорию дома. Он также указал мне на это здание, но метка упорно не хотела с этим соглашаться. На часах уже было 12:07, что явно доказывало мою непунктуальность. Не зная, что предпринять, я пошла к тому дому, который был указан меткой букера на карте. И, о чудо! Я заметила девушку-китаянку, которая явно желала мне помочь. А что самое невероятное — она знала английский на достаточно хорошем уровне, чтобы понять мою проблему с первого раза. «Знаешь», — сказала мне она, — «эти китайские карты не всегда точны. Они ставят метку рядом, а не там, где действительно находится указанное в адресе место. Так что лучше не смотри на карту так пристально». Конечно, я и сама понимала, что карты не всегда могут быть точны, но ведь, не владея китайским, написанный адрес мне всё равно ничего не даст. Девушка любезно проводила меня к двери той студии, где я должна была работать, и я вошла, когда на часах уже было 12:15. Я уже приготовила весь свой запас извинений за опоздание, но, как оказалось, зря. Китайцы просто сидели и кушали, не обращая на меня ни малейшего внимания. Я так торопилась, а они даже и не планировали начинать вовремя. Следующий час я провела, читая книгу.

Для китайских фотосессий, или просто шутингов (англ. Shooting), традиционной считается почасовая оплата. Обычно отсчёт времени совпадает с началом нанесения макияжа. Эта работа не стала исключением, и я включила секундомер на телефоне тогда, когда меня позвали к визажисту. Клиенты затрачивают на приготовление модели примерно час, и здесь в приоритете для них будет макияж, а не прическа, ведь к причёске, увы, они подходят совсем не основательно: начесать, залакировать, закрутить, расчесать. После макияжа и причёски начинается самая рутинная и механическая работа модели в Китае. Алгоритм работы состоит из трёх этапов, которые повторяются до тех пор, пока не кончится одежда для съемки.

Итак, первый этап: переодеть вещи так, чтобы они не помялись, не порвались, на них не осталось следов макияжа, а также не смазать макияж на лице, не растрепать волосы и выглядеть после этого, как с картинки. После начинается второй этап — фотографирование. Иногда, этот этап может варьироваться в зависимости от того, на какой работе находится девочка. Если это каталог, то съемка может происходить в студии или на улице. В моём случае я была в студии, поэтому второй этап заключался лишь в том, чтобы менять по две позы каждую секунду по вспышке камеры. Когда второй этап завершается, начинается самый быстрый — третий этап. Бывают случаи, когда отснятую одежду просто срывают с тебя с огромной скоростью. В этой одежде уже больше нет надобности, поэтому её забрасывают куда-нибудь на стул, чтобы, когда появится время, сложить её в другое место. Это, собственно, все этапы. Алгоритм достаточно простой, я бы сказала, базовый. Так прошла и моя съемка. Пять часов позади, я переоделась в свою одежду, выключила секундомер, и пошла на выход, в надежде найти дорогу домой без посторонней помощи.

Мэри Поппинс, до свидания! Пятый день

16 сентября стал одним из самых запоминающихся дней моего пребывания в Шэньчжэне. На самом деле чаще всего время в поездке летит очень быстро, потому что каждый день напоминает предыдущий. Но это воскресенье тянулось так долго, что порой казалось, не кончится никогда.

Началось всё в субботу, когда девочки стали получать тревожные новости и видео от своих друзей в Гонконге. Почти в каждом сообщении говорилось о надвигающемся тайфуне и о том, что он станет сильнейшим за последние пару лет в Азии. Конечно, все было обеспокоены. Но, так как никто не знал, чего ожидать, обеспокоены не так сильно, как это того стоило. Больше всего пугали видео, на которых — жители Гонконга заклеивали стекла скотчем, укрепляли свои дома мешками с песком и ждали поистине серьезных разрушений. Всё, что могли сделать мы в этой ситуации — ждать. Агентство предупредило нас не выходить из дома во время тайфуна, так как это может быть действительно опасно для жизни, но больше никаких указаний и разъяснений мы от них не получали. В то время как модели из других агентств, работающих в Шэньчжене, запасались едой и водой. Субботним утром я сходила за покупками в местный супермаркет, не обнаружив ничего примечательного в том, что люди в выходные покупают еду. Но вечером Исадора рассказала мне о своем походе в магазин: «Там были пустые полки, я даже не смогла воды купить. Все скуплено или спрятано, даже не знаю, что и думать. Стоит ли нам действительно переживать?» Этот вопрос засел у меня в голове надолго. Я надеялась, что всё обойдется сильным дождем, как бывает в сезон тайфунов летом, но позже поняла, что ошибалась.

Проснувшись в воскресенье утром, я обнаружила, что дождь уже льет как из ведра. Но это был всего лишь дождь. К полудню проснулись уже все девочки и не потому, что они не хотели поспать в свой выходной день, а потому, что ветер стал усиливаться и каждый порыв отдавался эхом у нас в апартаментах. Дело усугублялось еще и тем, что окно в ванной было сломано и не закрывалось, а дверь от сильных порывов ветра постоянно хлопала и не желала угомониться. Ситуация становилась напряженной, ведь все эти звуки не внушали доверия. Дождь усиливался, ветер тоже. И уже Дани начал отправлять в беседу со всеми моделями из агентства видео с разрушениями от тайфуна и тем, что происходит на улице. Нам было неизвестно, где он откопал эти видео, но они были настолько пугающими и так не совпадали с тем, что мы видели на улицах за окном, что невольно возникал вопрос, зачем Дани их присылает. Половина была скорее всего сделаны в Гонконге, половина, возможно, в Шэньчжэне. А пару видео были просто-напросто фейками. Влада встала позже всех и сразу заговорила о том, что тревожило ее больше всего: «У меня вот сегодня работа стоит, не понимаю, почему они еще не написали, что она отменяется». Не дождавшись сообщения от агентства, она решила разбавить пессимистические видео Дани своим сообщением. На вопрос о работе, Влада получила такой ответ, который шокировал всех. Будь я из другого агентства или самым сторонним наблюдателем далеким от моделинга, то скорее всего, этот ответ мог меня повеселить своей крайней нелепостью. Но я сидела рядом с Владой и меня повергли в шок слова букера Джимми: «Dear, take care of yourself!». Как можно написать «будь осторожна» зная, что это полное безумие выходить на улицу в такую погоду. Влада начала возмущаться так громко, что, если бы Джимми прислушался получше, то наверняка бы услышал ее слова хоть на краю города. «Я никуда не поеду», — написала Влада в беседу. И, конечно, она была в праве это сделать. Но вопрос о том, за кого нас тут держат, незримо остался витать в воздухе.

Никто не мог ничем заниматься. В ванну заходить было страшно — там властвовал ветер, а иногда заходил в гости и ливень. В комнатах сидеть было тошно — очень темно и душно (кондиционер мы включить почему-то побоялись). Все апартаменты погрузились во мрак, будто утра не существовало вовсе, а проснувшись, мы сразу оказались в вечернем сумраке. Мы все собрались в гостиной: пытались перешучиваться, писали родным и друзьям, искали информацию о том, когда тайфун уйдет. И вот настало первое потрясение — окна действительно стали дрожать, а лампа в гостиной качаться из стороны в сторону. Именно в этот момент мы поняли, что совершенно не верим тому, что окна прочны, а строители китайских домов добросовестны. Поэтому девочки стали спешно ставить баррикаду, которая, по их мнению, смогла бы оградить нас всех от осколков стекла в гостиной. Состояла баррикада из старого двухместного матраса и чемоданов, поэтому стало еще темней, чем было до этого. Делать было действительно нечего. Мысли путались от каждого завывания ветра и дребезжания окна. Я пошла в свою комнату, чтобы попытаться лечь и почитать, несмотря на окружающие меня звуки. Даша осталась в гостиной (она постоянно стояла за стеной у шкафа, который, по ее мнению, должен был ее защитить), а Влада решила переодеться из ночной одежды в домашнюю. Но ее плану не суждено было сбыться, через три минуты она забежала в гостиную, прося дать ей ненужные полотенца, лежащие на полках в комнатах. Так мы и сделали, хоть и не понимали зачем. Позже все прояснилось — достаточно было просто зайти в её комнату, чтобы понять, что послужило причиной для беспокойства. Огромная лужа стекала с подоконника вниз на пол, а окна сильно дребезжали. В моей комнате окно тоже протекало, но не так масштабно, поэтому это не выглядело так угрожающе, как в комнате Влады. Девушка не решилась оставаться в ней. Она ушла в гостиную и встала рядом с Дашей. Мне же было совершенно скучно, и я решила лечь спать. Проспав пару часов, я открыла глаза в надежде, что всё немного поутихло. К моему сожалению, все оставалось прежним. Только девочки сменили свою деятельность — теперь они ели все, что у них было. Для моделей хуже всего скука — ведь именно тогда больше всего хочется есть.

Мы слонялись по дому как призраки, не зная, чем себя занять в четырех стенах. Время текло так медленно, что оставалось только ждать конца дня. И вот наступил долгожданный вечер. Все настолько устали от ничегонеделания, что направились в свои комнаты спать. Ранним утром понедельника, когда солнце ярко светило в глаза, Исадора сказала мне, что не могла уснуть всю ночь, потому что ей казалось, что тайфун сметет всю нашу комнату — настолько он усилился. Я спала эту ночь крепко, так что не переживала как Исадора. Самым желанным для меня было этим утром — выйти на улицу. Не для того, чтобы посмотреть, что от нее осталось, а для того, чтобы выбраться из своего заточения в четырех стенах.

Случай представился довольно быстро — Джимми звал нас через полчаса на кастинги. Выйдя на улицу, мы увидела погнутые деревья, сорванные ветки, но, в целом, все было не так ужасно, как мы могли подумать. Джимми задерживался (впрочем, как обычно), поэтому нам пришлось ждать его минут 15, сидя возле дороги. Когда он приехал, все пошло своим чередом, а тайфун остался во вчерашнем дне и наших воспоминаниях. Начиналось то, что, собственно, и не заканчивалось — рутинная жизнь модели.