24 декабря 2020

Уйди, я мёртв внутри или субкультура грустных клоунов

Как появилась субкультура dead inside, можно ли считать «мёртвых внутри» представителями новой философии, которые познали боль и смирились с её присутствием, а главное — почему в России причастность к dead inside вызывает смех? Ответы в авторской колонке Альберта Вальгера.

Эстетика страданий    

Феномен мёртвых внутри сформировался как реакция на тенденции в культуре. В основе dead inside лежит принцип: красота рождается из боли. Эстетика боли — не изобретение из XXI века. Даже меланхоличные треки Billie Eilish, депрессивные cинглы XXXtentacion, русская хандра группы Сплин или красота демонтажа человеческих устоев у Хаски — не нововведения известных творческих деятелей, а синтез проявлений творческого опыта человечества. Формул множество. Предложу свою: немного декаданса («Скорбь Сатаны» Марии Корелли), фрагменты постмодернистской идеи о смерти автора и субъекта плюс капелька чернухи как в «Интердевочке». 

Резонно спросить: а почему людям нравится страдать? Отвечаю: слушать «Блюз» Земфиры на репите приятно, так как любой человек стремится к привычному и понятному, к «зоне комфорта». Если зона комфорта — страдание, то он обязательно найдёт способ испытывать привычные эмоции. 

Смоделирую ситуацию. Ударившись мизинцем о ножку стола после нежеланного подъёма на работу зимним утром, человек, скорее всего, будет проклинать половину мира. Пока вторая половина мира трепещет от злости бедолаги, он, игнорируя завтрак, впопыхах гладит рубашку, внимание, утюгом, а потом бежит к остановке. Вдохнув свежего морозного воздуха, например Михаил, немного успокаивается. Сев в маршрутку, забитую людьми, Миша, уже думающий о начальнике-мерзавце, понимает нечто важное. Но вместо «Эврика!» он вопрошает: «А я выключил утюг?». Дальнейшее развитие истории описывать не буду, Мише и так плохо. Однако если бы вы действительно понимали, что утюг вы не выключили, вы бы вместо раздумий бежали домой, параллельно вызывая пожарных, чтобы спасти некогда нелюбимых представителей рода человеческого. Но из-за того, что даже у организма формируется привычка, — краткосрочное, но регулярное уменьшение уровня серотонина, дофамина и норадреналина — человек продолжает заниматься психологическим самообьюзом, угадывая, а включён ли утюг. 

Когда явление сформировалось, а обозначение для него не придумали, XXXtentacion удачно выпускает альбом «17», в котором есть музыкальное произведение «Dead inside». Его фанаты быстро идентифицировали себя с существующими, а не живущими. Англоязычные пользователи reddit`а называют разные причины для подобных утверждений: рутина, потеря близких, психические заболевания. Один мужчина потерял в автокатастрофе любимую девушку, с которой был вместе семь лет, а другой парень объяснил, почему он dead inside так:

«Мне 24 года, я выдохся и готов умереть. Вся эта “взрослая жизнь” сгнила у меня изнутри: я устал жить жизнью, состоящей из просыпаться, идти на работу, возвращаться домой, спать, повторять». 

Если зарубежный вариант «мёртвых внутри» можно назвать философией либо реакцией на серость и бессмысленность существования, то русская версия — стиль жизни, преимущественно, подростков с максимализмом. Сейчас говорить о dead inside в России серьезно проблематично, так как представители дискредитировали сами себя. Когда я искал спикера, большая часть из них отшучивались, говоря, мол, «рофлят» (от англ. rofl — шутка, Прим. ред)

Я мёртвый внутри понарошку 

Дэд инсайд — буду следовать правилам русскоязычного сегмента Интернета и использовать транслитерацию — модное явление среди игроков в Dota 2 и любителей аниме «Токийский гуль». Главный герой одноимённой манги и аниме-сериала первокурсник Канеки Кен стал негласным символом хикк и неоготов, потому что его сложный жизненный путь показывает, как тяжело быть молодым. 

Да, у нас dead inside — менее радикальное продолжение любимого всеми 2007, а не претензия на переосмысления места в жизни: русскоговорящий мёртвый внутри чаще всего подросток, переживающий пубертатный период. Для него характерны асоциальность, прослушивание современной музыки от Lil Peep, XXXtentacion, Ghostmane, замена личной фотографии в социальных сетях на изображение Канеки. 

Испытывать адски болезненные переживания или переживать невыносимый жизненный опыт для получения звания полуживого не нужно. Достаточно лишь заразиться идеей от популярных стримеров или ютуберов. Лидеры мнений, которые продвигали идею с Запада в массы, не сумели адаптировать систему взглядов под российскую действительность, но количество единомышленников увеличивалось. Последовательное увеличение «депрессивной» тусовки привело к её дискредитации, так как ценз для идентификации себя с дэд инсайд исчез. Понятно, что каждый подросток страдает сильнее всех, но если американское комьюнити дает советы, чтобы страдающий реабилитировался, то в России мёртвые внутри не кооперируются в группы для психологической поддержки: они одиноки.  Возможно, граждане России не считают верным говорить о переживаниях вслух, «всё равно никто не поможет». Легче отшутиться и пойти дальше. 

Одна девушка, пожелавшая остаться анонимной, объяснила разрозненность dead inside: «Если ты сейчас придерживаешься такого стиля или образа жизни, ты не будешь причислять себя к этим людям. Но подсознательно ты знаешь, что какое-то из течений на тебя повлияло. Нет смысла ходить и орать: «я гот, я эмо, я дэд инсайд». Ну да, ну и что? Все мы дэд инсайд. Даже если послушать музыку — не Земфиру, она пела тысячу лет назад — а современную: она депрессивная и грустная. Это всеобщее настроение».

Те, кому действительно нужна помощь, держали всё в себе. Другие просто насмехались над явлением. В итоге, к концу 2019 года был пик популярности мемов (что есть форма культурной рефлексии) об абсурдности dead-inside-движения на просторах рунета. Интерес выветрился, остался лишь карикатурный образ токсичного мизантропа и нарцисса, который не готов к жизни в социуме. Причина для заката теперь уже смехотворной молодежной субкультуры — молчание. Феномен мёртвых внутри стал маской для грустных и одиноких клоунов в России. Но кто знает, что скрывается за маской?